питерский портал фолк-музыки elf.org.ru

# ТРИ ВЕСЕЛЫХ МОНАХА

Шотландская сказка


В давние времена Берик-он-Туид был городом-крепостью на границе с Англией. Его могучий замок с зубчатыми стенами и бойницами был окружен рвом с водой. Опускная решетка на крепостных воротах надежно защищала вход.

В любое время дня на улицах древнего города можно было встретить монахов разных орденов, которые отличались друг от друга цветом рясы - их так и звали: белые монахи, серые монахи и черные монахи.

Однажды летним вечером к городу подошли два белых монаха - брат Аллан и брат Роберт. Они обходили близлежащие селения, проповедуя и собирая деньги для своего монастыря. Оба монаха пользовались любовью деревенских кумушек, потому что были краснобаями и могли без конца рассказывать занятные истории из жизни святых.

Брат Аллан был стар и шел с трудом. Он то и дело останавливался от боли, которая стала мучить его в последнее время. Брат Роберт был молод и силен и пребывал в отличнейшем настроении: лицо его выражало добродушие, и он охотно смеялся. В пути брат Роберт нес поклажу обоих.

Когда они подошли к окраине города, брат Аллан сказал устало:

— Давай отдохнем немного в трактире нашего доброго друга Саймона Лодера, дальше мне идти невмоготу.

Они вошли, и брат Роберт велел подать пива. Прихлебывая из высоких кружек, они разговорились с хорошенькой женой трактирщика. Брат Аллан продолжал сидеть, сгорбившись от усталости, и его товарищ заказал еще пива, чтобы отдохнуть подольше.

Он справился о Саймоне и узнал, что тот поехал в деревню за сеном и фуражом: ведь в трактир часто заезжали путешественники на лошадях. Вдруг монахи вздрогнули и прислушались: в их монастыре звонили колокола, призывая к вечерней молитве. Теперь уже поздно спешить! Большие ворота были закрыты на ночь, и никто не мог войти.

- Придется нам заночевать у вас, хозяюшка, - сказал брат Роберт.

- Нет, нет, - поспешно возразила она. - Мой муж в отъезде... и потом, у меня нет свободных кроватей. Я не могу оставить вас у себя.

- Я промок от дождя, - пожаловался брат Аллан. - Я устал и измучен. Неужели у вас хватит духу выставить нас на улицу?

- Полно, хозяюшка, - уговаривал ее брат Роберт. - Вы не поступите так жестоко. Дайте нам поужинать, мы очень проголодались, и устройте нас на ночь. Мы вам хорошо заплатим.

Хозяйка продолжала упираться, но под конец нехотя разрешила им переночевать на чердаке. Поставив на стол хлеб с сыром, она послала служанку постелить им на сеновале. Туда они и отправились, поднявшись по лесенке в дальнем конце дома. Брат Аллан блаженно растянулся, и вскоре его сморил сон. Но у брата Роберта сна не было ни в одном глазу, он с удовольствием посидел бы подольше.

Между тем трактирщица, избавившись от постояльцев, велела служанке накрыть на стол и развести огонь в очаге. Потом убежала к себе в комнату и надела ярко-красное шелковое платье. Старательно причесавшись, она повязала голову белой косыночкой, которая подчеркивала свежесть ее лица.

Талию она стянула красивым кушаком, к которому был подвешен кошелечек с золотыми монетами и ключи, весело позвякивавшие при каждом шаге. Услышав тихий стук, которого она, видно, ожидала, хозяйка быстро подбежала к двери и отомкнула ее. В комнату вошел толстый веселый монах в серой рясе. Он тащил две корзины, прикрытые белыми салфетками. Хихикая и взвизгивая от удовольствия, красотка начала выкладывать на стол содержимое корзин: белый хлеб, французское вино, курицу, связку фазанов, золотистые хвосты которых торчали меж прутьев корзины. Ее гость - не кто иной, как сам настоятель, который в любой момент мог ускользнуть из монастыря через калиточку, известную ему одному, - как видно, с нетерпением ожидал пирушки и умильно глядел вслед хозяйке, упорхнувшей на кухню, чтобы приказать служанке зажарить ' на вертеле курицу и фазанов.

Лежа на чердаке, брат Роберт слышал, что внизу происходит какая-то суматоха, то и дело раздаются легкие шаги, а время от времени прямо под ним слышится раскатистый мужской смех. Любопытство одолело его. Вынув нож, он стал ковырять пол, который служил потолком нижней комнаты. Просверлив дырочку, он приложил глаз к отверстию. Под ним находился стол, покрытый белоснежной скатертью, а на нем красовался ужин, от которого не отказался бы и сам король: белый хлеб в плетеной корзиночке, деревянные блюда с заманчивыми яствами. Соблазнительные запахи с кухни напомнили монаху, что он не поужинал как следует. Но когда он увидел, что гость, ради которого устроено пиршество, сам настоятель монастыря серых монахов, глаза его полезли на лоб.

В это время раздался стук в дверь. Это неожиданно вернулся хозяин Саймон. Парочка, сидевшая за ужином, испуганно заметалась. Тут хозяйка вспомнила о ларе для муки, подтолкнула к нему серого монаха и, когда он залез туда, захлопнула крышку.

Потом она быстро убрала еду со стола в буфет, задула свечи и поспешила к себе в комнату. Саймон бушевал у двери, требуя, чтобы Элисон отворила, но Элисон в это время стаскивала с себя красное шелковое платье и укладывалась в постель.

Не добившись толку, Саймон обошел дом и позвал Элисон через окно.

- Кто там? - отозвалась она сонным голосом. - Мы заперлись на ночь и не можем впустить вас... Ах, это ты, Саймон! - воскликнула она, делая вид, что сразу не узнала его голос.

Прошло много времени, пока она встала с постели и отворила дверь. Саймон шумно ввалился в дом, бросил поклажу и, сняв сапоги, потребовал ужин. Ворча, Элисон достала хлеб, студень из телячьих ножек да баранью голову и подала мужу. Он был голоден и жадно набросился на еду. После выгодной сделки с фермерами настроение у него было превосходное и ему хотелось поболтать.

- Спать пора, - недовольным тоном проговорила Элисон, - порядочные люди давно спят.

- Эх, жаль, что сегодня в трактире никого нет! С тобой и поговорить нельзя.

Услышав эти слова, брат Роберт подумал, что недурно было бы ему спуститься к Саймону и полакомиться теми яствами, которые спрятаны в буфете. Он громко закашлял.

- Кто это? - спросил Саймон, глядя на потолок.

- А это два монаха засиделись вчера, пока ворота не заперли, - ответила жена. - Не тревожь их, они очень устали.

В это время брат Роберт и брат Аллан показались на пороге. Узнав их, Саймон очень обрадовался и радушно поздоровался с ними.

Некоторое время они сидели, рассказывая друг другу новости, затем Саймон пригласил их придвинуться к столу и сказал:

- Ужин мой небогат, но охотно поделюсь с вами, чем бог послал. Не взыщите.

- А чем бы вы хотели угостить нас, дорогой Саймон, - спросил его брат Роберт, усаживаясь, - если бы ваше желание могло исполниться?

- Жареной курицей...

- И фазанами? - добавил монах.

- Да, и самым лучшим белым хлебом.

- А обмыть все добрым французским вином! - воскликнул брат Роберт. - Ваше желание исполнится! Саймон добродушно засмеялся.

- Пожелать-то нетрудно, - сказал он.

- Все на свете возможно, - изрек монах с важным видом. - Скажу вам по секрету: я изучал черную магию, когда учился в Париже, и знаю заклинания. Погодите, сейчас вам будет ужин!

Он достал книжку и, расхаживая по комнате, стал переворачивать страницы. Наконец, найдя нужное место, он начал читать нараспев по-латыни, то понижая, то повышая голос, то медленно, то быстро, но ни разу не улыбнулся. Саймон, не понимавший по-латыни, поверил, что монах колдует.

Затем брат Роберт принялся гримасничать и чудно махать руками, постепенно приближаясь к буфету. Тут он проделал какие-то таинственные движения. Саймон при виде этого зрелища раскрыл рот, но Элисон, стиснув руки, с испугом подумала: уж не выведал ли монах ее тайну? Когда он скомандовал:

"Доставайте яства!" - и поманил ее, она быстро подбежала, раскрыла дверцы буфета и сделала вид, что очень удивлена, обнаружив в своем буфете такие лакомые блюда.

Она поставила их перед тремя мужчинами, которые принялись уписывать ужин, поддразнивая ее, что она не хочет отдать должное угощению. Она же сидела в мрачном молчании.

Саймон пришел в еще лучшее настроение. Наконец он спросил брата Роберта, какой это дух работает на него.

- На что он похож? Я бы хотел поглядеть на него.

- Это очень рискованно, - сказал монах. - Но раз уж вы так хотите, он может появиться в любом обличье по вашему желанию. Итак, в каком виде показать его вам?

- Пожалуй, - ответил Саймон, задумавшись, - в виде... белого монаха. Тогда он не сможет причинить вреда! - и он засмеялся, считая, что сказал умную вещь.

- Жаль, что вам это пришло в голову, - сказал брат Роберт, - я не могу допустить, чтобы дьявол посмеялся над орденом белых монахов. Не лучше ли, чтобы он явился в обличье серого монаха?

Он велел Саймону на всякий случай держаться поближе к нему, но все же вооружиться дубиной, чтобы ударить дьявола, когда тот промчится мимо. Саймон не замедлил разыскать дубину потяжелее, и, судя по тому, что он бормотал при этом себе под нос, можно было подумать, что он не очень-то жалует серых монахов.

Брат Роберт опять принялся за свои заклинания, на этот раз возле ларя для муки. Он сделал странные знаки и расставил руки, словно желая извлечь оттуда духа. Тихим голосом приказал он духу выйти из ларя, надвинуть капюшон на лицо и, не теряя ни минуты, бежать в отворенную дверь.

Крышка ларя приподнялась, и Саймон увидел, что оттуда вылезает серый монах. Когда тот пробежал мимо них, брат Роберт закричал:

- Бейте его, бейте!

Дубина опустилась на спину монаха с такой силой, что Саймон потерял равновесие и ударился о косяк двери. Оглушенный, он упал без сознания. Серый монах шлепнулся в грязь по ту сторону порога, но тут же вскочил и побежал прочь.

Брат Роберт наклонился к Саймону и велел Элисон принести воды, чтобы обмыть его окровавленный лоб. Когда позднее он оставил мужа на ее попечение, она никак не могла понять, отчего губы его кривит лукавая усмешка.




все сказки :: версия для печати

© elf.org.ru, Andrey G. Zlobin, Saint-Petersburg, Russia, 2001-2011