питерский портал фолк-музыки elf.org.ru

# МАО КЕРГАРЕК, ИЛИ ДОГОВОР С ДЬЯВОЛОМ

бретонская сказка


Всем, кто хочет, я удружу: Отменную сказку вам расскажу. Я в ней от правды не отступал, Ну разве разок-другой приврал.

Жил-был на свете помещик, такой богатый, такой богатый, что сам не помнил, где у него какие владения. Но жил он разгульно, и под конец долгов у него оказалось не меньше, чем добра, и пришлось ему задуматься над тем, как бы привести свои дела в порядок.

Однажды просматривал он список своих земель и обнаружил, что некий Мао Кергарек занимает принадлежащий ему надел и пользуется им, как своим собственным, ничего не платя владельцу. Помещик кликнул к себе крестьянина, чтобы призвать его к ответу.

Когда Мао был уже у стен замка, он заметил, что на левой створке ворот, ведущих во двор, изображен дьявол, а на правой - Иисус Христос. Снял крестьянин шляпу перед дьяволом и поклонился ему со словами:

- Поздороваюсь-ка я раньше с этим: он не так привык к знакам почтения и наверняка будет мне благодарен; может, пособит мне в трудную минуту, а то боюсь, что ничего хорошего меня не ждет.

Потом поклонился он и образу Спасителя, но уже не так низко, и пошел в замок.

Помещик принял его из рук вон плохо, закричал, сунул ему под нос бумаги и сказал, что велит пустить все его имущество с молотка, если крестьянин не вернет ему через неделю все, что задолжал.

Мао вышел от помещика удрученный; денег у него не было, и он понятия не имел, где их взять. А между прочим, он один кормил большую семью.

Выходя со двора, он вновь поклонился гадкому существу, намалеванному на левой створке ворот, а направо не стал кланяться.

Вскоре повстречал он знатного незнакомца верхом на прекрасном черном коне.

- Здорово, дружище, - обратился к нему незнакомец.

- Добрый день, сударь, - отвечает крестьянин.

- Знаю, откуда ты идешь и что тебя так печалит. Ты был у своего помещика, владельца соседнего замка, и он потребовал у тебя изрядную сумму, которую тебе надлежит уплатить через неделю, не то он пустит с молотка все твое имущество, а денег у тебя нет, и откуда их взять, ты не знаешь.

- Увы, все это чистая правда!

- Что ж, в благодарность за то, что ты обошелся со мной так учтиво, я тебе помогу.

- Вы очень добры, сударь, да только кто вы такой?

- Мой портрет ты видал на левой створке замковых ворот и поклонился ему прежде, чем тому, что был справа.

- Вот оно что... Но... я, изволите видеть, опасаюсь, как бы вы не попросили у меня кроме поклонов еще кое-чего другого, потому как, если верить рассказам, вы обычно не довольствуетесь такими пустяками как поклоны.

- Нет, не довольствуюсь; недаром же говорится, если даешь - давай; однако подумай, в какую беду ты угодил, и пожалей свою семью.

- Ладно! Каковы ваши условия?

- Мне нужен один из твоих детей, отдай его мне.

- Ну уж нет! Никогда на такое не пойду!

- Посуди сам: у тебя целых семь детей, а притязания твоего помещика обрекают вас на нищету.

- Ничего! Не уступлю вам ни одного из моих ребят, а там, будь что будет.

- Дело твое: хочешь - соглашайся, хочешь - нет, да только поживей. Я спешу, меня ждут в другом месте.

Мао почесал себе затылок, подумал с минутку, припомнил сказки, которые слыхал на посиделках зимними вечерами: там дьявол всегда оказывался в дураках, когда вступал в сделки с людьми; вот крестьянин и понадеялся, что как-нибудь исхитрится, чтобы упасти себя от беды, и, наконец, сказал:

- Что ж, я не прочь! А не согласитесь ли вы взять меня вместо одного из моих детей, на тех условиях, какие я вам назову?

- Посмотрим, что за условия. В конце концов, какая мне разница, ты или твои дети?

- Тогда вот что. В течение тридцати лет, начиная с нынешнего дня, я желаю всякое утро, встав с постели, находить в дубовом сундучке, что стоит у меня в комнате, рядом с кроватью, тысячу новехоньких блестящих золотых экю.

- По рукам: всякий день вставая с постели, в течение тридцати лет, ты будешь находить в дубовом сундучке, что стоит у тебя в комнате, рядом с кроватью, тысячу новеньких блестящих золотых экю, а по истечении этого срока пойдешь за мной, куда я тебя поведу.

- Да, но только пускай монет всегда будет ровно столько, сколько надо, а если хоть раз я их недосчитаюсь, то сделка расторгается, а все полученное остается у меня.

- Договорились. А теперь распишись собственной кровью вот на этом договоре, я приготовил его заранее.

И он показал Мао грамоту; то был договор, составленный по всей форме.

- Писать я не умею, - возразил Мао, - я просто поставлю крестик.

- Только не крестик! Нарисуй кружочек, этого будет вполне довольно.

Незнакомец спешился, уколол крестьянина в руку острием ножа, обмакнул кончик пера в капельку крови, которая вытекла из ранки, и, протянув Мао грамоту, сказал:

- Нарисуй кружочек вот здесь, внизу.

Нарисовал Мао кружочек, а незнакомец сложил договор, спрятал его в карман, вскочил на коня и сказал:

- Через тридцать лет день в день приходи на это самое место, а не придешь - пеняй на себя: все равно тебя отыщу, где бы ты ни затаился.

И с этими словами он исчез.

Мао поехал своей дорогой, домой; ему не терпелось заглянуть в сундучок, и он говорил себе:

- Тысяча экю в день, да тридцать лет подряд! В наших краях не будет никого богаче меня; придет и мой черед посмеяться над помещиком; ну, а что до старого Гийу - а я не сомневаюсь, что это был он - уж за тридцать-то лет я придумаю, как сыграть с ним добрую шутку и отвязаться от него.


В таких мыслях поспешал он по дороге, как вдруг навстречу ему едет другой всадник, верхом на белом коне и как две капли воды похожий на образ Спасителя, запечатленный на правой створке замковых ворот.

Всадник придержал коня и ласково обратился к Мао:

- Здравствуйте, друг мой.

- Добрый день, сударь, - отвечает Мао.

- Я знаю о ваших затруднениях и предлагаю вам свою помощь. Вы должны через неделю уплатить своему помещику немалую сумму, а денег у вас нет, и семья у вас большая.

- Вы заблуждаетесь: мне не нужна ничья помощь, и дома у меня денег больше, чем требуется на уплату долга. Но все-таки спасибо вам за предложение.

С этими словами пошел он дальше, в сторону, обратную той, в какую отправился всадник на белом коне.

Дома поспешил он сразу же к себе в комнату, и сказал жене, чтобы шла за ним.

Он открыл перед ней дубовый сундучок, и жена так и ахнула от изумления при виде новехоньких золотых монет, оказавшихся в сундучке.

- Господи Иисусе! - воскликнула женщина. - Откуда взялось все это золото?

- Не твоя забота, - отвечает Мао, - я знаю, откуда оно нам досталось, и вообще это мое дело...

С тех пор каждое утро он обнаруживал в сундучке тысячу золотых экю; очень скоро он разбогател, расплатился с помещиком, выкупил у него замок и перебрался туда со всей семьей.

Никто понятия не имел, откуда взялось такое внезапное богатство; людям оставалось только предполагать, что Мао нашел клад.

Однако поговаривали и о колдовстве, и о чародействе; но разговоры разговорами, а все же, как ни следили за ним, никто не видал, чтобы он летал на шабаш или хаживал к колдунам. Словом, никто ничего не понимал.


Мао дал своим семерым сыновьям прекрасное воспитание; он посылал их в самые лучшие школы, и они добились блестящих успехов.

Один стал архиепископом.

Другой епископом.

Третий главным викарием.

Четвертый приходским священником.

Пятый викарием.

Шестой жил в лесу отшельником.

А седьмой, самый младший, сделался атаманом разбойников, которые обирали путешественников на большой дороге, грабили замки и монастыри, и держали в страхе всю округу. Это причиняло много страданий его отцу, матери и братьям.

Между тем назначенный срок приближался, и Мао Кергарек делался день ото дня все мрачнее и все печальнее.

Но дети его, кроме одного-единственного, были люди настолько праведные, что он уповал на них: авось они как-нибудь выручат его из беды.

Пошел он к тому сыну, что был приходским священником, и рассказал ему все, как на духу. Священник выслушал столь неожиданное признание, и задрожал от ужаса; он сказал, что случай слишком тяжелый, что сам он ничего не может поделать, и отослал отца к своему брату епископу. Тот дал такой же ответ и отослал Мао к архиепископу, а тот, наконец, отправил его к отшельнику, жившему в лесу.

Отшельник был настоящий праведник: он проводил дни в молитвах и умерщвлении плоти и знался только с лесными зверями, с которыми жил в большой дружбе. Отшельник и звери помогали друг другу, чем только могли.

Каждый день к нему приходил в гости его ангел-хранитель, и они толковали о том, о сем.

Мао застал отшельника на пороге хижины: тот молился, обратив глаза к небу. Отец подождал завершения молитвы, а потом передал письмо от сына-епископа, где говорилось о том, в какое отчаянное положение он попал. Прочел отшельник письмо и со слезами на глазах произнес:

- Увы, батюшка, случай настолько тяжелый, что я могу помочь вам не больше, чем братья. А все же переночуйте под моим кровом, я помолюсь за вас до утра, а потом, быть может, сумею подать вам добрый совет.

Среди ночи, когда отец, разбитый усталостью, крепко спал, к сыну в тот же час, что всегда, пришел в гости ангел и сказал ему так:

- Никакая сила на земле не может освободить вашего отца от рокового договора, скрепленного кровью, но я попрошу за него Пречистую деву, и завтра принесу вам ее ответ.

И ангел улетел в небо, а отшельник до самого рассвета читал молитвы.

- Ну, что, сынок? - пробудившись, спросил отец.

- Вот что, батюшка: как всегда, приходил ко мне в гости мой добрый ангел, и я поговорил с ним о вашем деле. Он пообещал мне, что замолвит за вас словечко перед Пречистой девой, а она, в свой черед, попросит за вас своего божественного Сына, и нынче ночью ангел принесет мне их ответ. Побудьте у меня до завтрашнего утра, а нынешний день мы с вами будем сокрушаться о вашем грехе и молиться о его искуплении.

Взлетел ангел в небеса, преклонил колена у ног своей госпожи, Пречистой девы, и попросил, чтобы она своей властью заступилась за отца его отшельника. Пречистая дева пожалела Кергарека в его горе и отправилась хлопотать за нею перед своим божественным Сыном.

- Кергарек, - изрек Спаситель, - поклонился дьяволу прежде меня у ворот своего помещика; он даже отверг мою помощь, когда я предлагал спасти его от врага, которому он пред тем успел продать душу за золото, да еще и скрепить своею кровью договор об этой сделке, который теперь хранится в преисподней. И все-таки я согласен принять в нем участие, раз уж вы, матушка, за него просите, да и дети у него все, кроме младшего, праведники. Но чтобы получить прощение, он должен сам, покуда не умер, вызволить из рук Сатаны договор, по которому предался ему за золото. Путешествие это такое опасное, что дальше некуда, здесь нужна большая отвага, но я помогу ему, и если он постарается, то добьется успеха. Передайте ему эту белую палочку: если он в меня верит, она поможет ему усмирить чертей и вырвать у Сатаны договор, скрепленный кровью. Но он должен отправиться в преисподнюю еще до наступления срока, иначе ничего у него не получится, и Сатана будет в полном праве требовать строгого исполнения условий сделки.

Пречистая дева поблагодарила своего божественного Сына, взяла белую палочку и передала ее ангелу, а тот поспешил к отшельнику и вручил ему палочку с надлежащими наставлениями.

И вот что сказал отшельник отцу, когда ангел ушел:

- Батюшка, надежда еще не вовсе потеряна. Благодаря заступничеству моего доброго ангела и Пречистой девы, Господь Бог, чье милосердие к раскаявшимся грешникам неисчерпаемо, соблаговолил все-таки вами заняться, и дает вам возможность вырваться из когтей Сатаны. Но вооружитесь отвагой: вас ждут огромные опасности.

- Никаким опасностям не осилить моей отваги, сынок.

- Вот что вам надобно сделать, батюшка; вам надобно живьем пойти в преисподнюю и вызволить из лап Сатаны злосчастный договор, скрепленный вашей кровью, причем еще до истечения срока, который наступает через три дня.

- В преисподнюю! Да оттуда же никто и никогда не возвращался! Но я полон веры в Иисуса, который говорит со мной вашими устами, и потому я попробую.

- Вот белая палочка: ее принес для вас с неба мой добрый ангел, она поможет добиться успеха, если хорошенько постараетесь; она поможет вам усмирить чертей и вырвать у Сатаны договор.

- Но как мне попасть в преисподнюю, пока я еще не умер? Кто мне покажет дорогу?

- Ежели кто на земле и знает туда дорогу, так это мой младший брат, атаман разбойников, и думаю, что он уже зашел по ней довольно далеко. Ступайте в тот лес, где он живет со своей шайкой. Передайте ему от меня письмо, где я объясню ему, что с вами приключилось.

Написал отшельник письмо, отдал его отцу, благословил его, и старик пустился в путь.

На исходе дня добрался он до опушки леса, где хозяйничали разбойники. Из-за куста выскочили двое, схватили его за ворот, наставили на него пистолеты и закричали:

- Кошелек или жизнь!

Тогда он показал им письмо и попросил, чтобы отвели его к атаману. Разбойники потащили его в лес и доставили в свое логово. Отдал он атаману письмо, тот прочел и тут только узнал отца.

- Неужто это вы, бедный мой батюшка? Подумать только, какая беда вас постигла! - сказал он, смягчившись и пригорюнившись над отцовой участью. - Вижу, что времени остается мало, а потому сам провожу вас, куда вам надобно.

И разбойник отвел отца в самую чащу леса, к входу в пещеру.

- Вот мы и добрались, - сказал он. - Вам осталось только войти в эту пещеру, а там шагайте все вперед и вперед, несмотря на темноту, пока не выйдете на равнину, посреди которой будет стоять древний замок, весь черный и обнесенный высокой стеной. Постучитесь в железные ворота замка, и вам отворят. И раз уж вы окажетесь там раньше меня - а мне рано или поздно придется туда попасть - попросите, чтобы вам показали место, что приготовлено для меня, а если вы вернетесь назад - хоть я не слишком верю в ваше возвращение - расскажете мне, что увидите.

С этими словами разбойник повернул назад, крепко задумавшись и чувствуя, что сердце у него сжимается от такой жалости к отцу, которая удивила даже его самого. А старик вступил под темные своды.

Долго он шагал, держа в руках белую папочку, которая светилась в темноте и озаряла ему путь, и вот наконец пришел он в долину, где стоял замок. Постучался он в железные ворота.

В воротах отворилось окошечко, и в нем показалась гадкая рожа, увенчанная рогами.

- Кто там? - прозвучал вопрос.

- Мао Кергарек, - отвечает старик.

- Мао Кергарек! Верно, ваше место здесь, ждет вас, а рядом приготовлено местечко вашему сыну-разбойнику, но мы ждали вас только завтра.

- Передавайте вашему повелителю, что я здесь и что мне надо с ним потолковать.

Сатане передали его слова, и он тут же вышел к старику.

- Как, дружище Мао Кергарек, ты уже здесь? Я ждал тебя только завтра, но раз уж ты пришел, входи, добро пожаловать!

Распахнул привратник ворота, и Мао вошел.

- Отведите его на его место, - приказал Сатана.

И четыре страхолюдных беса подступили к Мао, чтобы потащить его, куда сказано. Но как только он дотронулся до них белой палочкой, бесы завизжали истошными голосами и пустились наутек. По приказу Сатаны явились вместо них еще четыре беса, но как только старик дотронулся до них своей палочкой, они тоже бросились прочь, извиваясь в ужасных корчах.

- Это еще что такое? - завопил Сатана и, рассвирепев, бросился на Мао, чтобы запустить в него когти. Но как только его коснулась палочка, он тоже обратился вспять, дергаясь всем телом от ярости.

- Вон отсюда! - завизжали черти со всех сторон, -вон отсюда! Этот человек пришел к нам раньше срока и притащил с собой какую-то святую реликвию!..

Однако никто больше не посмел к нему подступиться, а он, не обращая внимания на вопли и проклятия, объявил:

- Слушай, Сатана, я уйду не раньше, чем получу от тебя назад договор, скрепленный моей кровью!

- Не видать тебе договора! Убирайся, да поживей, а завтра ты вернешься к нам уже навсегда.

- Говорю тебе, подавай сюда договор, а не то тебе туго придется!

- Не получишь! Убирайся вон, собака!

И тут Мао принялся нахлестывать Сатану и его приспешников своей белой палочкой, покуда они не взвыли:

- Спасите! Помогите! Отдайте ему его грамоту, и пускай проваливает, да поживей!

Сатана швырнул старику договор и провизжал:

- На вот тебе твою грамоту, только убирайся с глаз долой!.. Скоро ты к нам вернешься и уж тогда я на тебе отыграюсь.

Взял Мао грамоту, сунул ее в карман и пошел было прочь, но тут он вспомнил, что сын-разбойник просил его посмотреть, что за место приготовлено для него в преисподней.

- Перед уходом, - сказал он, - я желаю, чтобы вы мне показали, что за место вы приготовили для моего сына-разбойника и для меня.

И вот Хромой Бес показал ему среди языков пламени два железных стула, раскаленных добела, и говорит:

- Гляди, вот оно, ваше место!

Мао задрожал от ужаса и поскорей пошел прочь, унося в кармане договор.

Поспешил он к своему сыну-разбойнику, чтобы рассказать ему, что видал в преисподней.

- Ну, батюшка, -.спросил разбойник при виде отца, - раз вы вернулись, стало быть вам удалось добиться успеха?

- Да, сынок, я преуспел, слава Богу и Пречистой деве, а также спасибо белой палочке, которую дал мне ваш брат: она очень мне пригодилась.

- Неужто вы побывали в преисподней и принесли оттуда грамоту, скрепленную вашей кровью?

- И в преисподней я побывал, и грамоту принес, скрепленную моей кровью: вот она.

И он показал сыну договор.

- А попросили вы, чтобы вам показали место, которое там для меня приготовлено?

- Да, сынок, видел я это место.

- И что же, батюшка?

-Ах, бедное мое дитя!.. Вам предназначен железный стул, раскаленный добела, посреди языков пламени, а рядышком такой же стул ждет меня самого; до сих пор я дрожу от ужаса, когда об этом думаю.

- Ну, батюшка, вы-то вырвались из когтей Сатаны и упаслись от беды, а я... Покуда вы ходили, я поразмыслил над своей жизнью. Я отослал прочь товарищей, отягченных, как и я сам, всеми злодействами, какие бывают на этом свете; я исповедовался священнику ближайшего прихода и он сказал мне, что нет таких злодеяний, которые бы превосходили божественное милосердие, что всепрощение Божие не знает границ, и если я искренне сокрушаюсь и готов на самое суровое покаяние, то мне еще можно надеяться, что я буду прощен и спасен. Я поверил, потому что вот вы же удостоились милосердия и прощения, а за верой у меня дело не станет. Я не дрогну и совершу любое покаяние, приму любые муки.

Не будем рассказывать о тягостных умерщвлениях плоти, которым подверг себя бывший разбойник по небесному наитию, чтобы избегнуть места в аду, что было уже ему предназначено; умер он от тяжких испытаний, и никто не знал, удалось ли ему заслужить прощение. И его отец, чтобы это узнать, исполнил то, что завещал ему сын в свои последние дни.

- В полночь, - так сказал ему сын, - при свете луны, поставьте мой гроб поперек ограды нашего приходского кладбища так, чтобы обе половинки гроба оказались в равновесии, а потом станьте на церковной паперти и смотрите, что будет дальше. Вскоре вы увидите, как с двух сторон-, с востока и с запада, прилетят белая голубка и черный ворон; они вступят в жестокую схватку вокруг гроба. Ворон будет стараться сбросить его по ту сторону кладбищенской ограды, а белая голубка, не жалея сил, станет склонять его в сторону кладбища. Если одолеет ворон, я погиб безвозвратно, а если победа останется за голубкой - тогда я спасен и душа моя тут же взлетит в рай, где скоро мы с вами встретимся.

И вот в полночь Мао Кергарек поставил гроб своего сына поперек ограды приходского кладбища. Потом он спрятался на паперти. Через минуту прилетели с двух сторон, с востока и с запада, белая голубка и черный ворон. Ворон первый налетел на гроб, и мощным ударом крыла сильно накренил его в сторону неосвященной земли. Но тут белая голубка вступила в поединок и выровняла гроб. Ворон снова, еще сильнее, ударил крылом по гробу и накренил его в свою сторону; голубка опять выровняла его и даже слегка накренила в сторону кладбища. Борьба длилась полчаса, не меньше, и перевес оказывался то на той, то на другой стороне, а Мао следил за схваткой из своего укрытия со смертельной тревогой в сердце... Наконец, белая голубка одержала верх; гроб упал на кладбище, раскрылся при падении, и тут из него вылетела другая белая голубка и устремилась к первой, которая так храбро сражалась против черного ворона. Увидал это Мао Кергарек и от радости умер на месте, и к небу взлетели уже не две, а три белых голубки.

Это были отмытые от грехов души отца, сына и матери. Бог позволил ей прилететь в обличье голубки и помочь сыну.


Рассказала Маргерит Филипп. Плуарет, 12 января 1890 года.


все сказки :: версия для печати

© elf.org.ru, Andrey G. Zlobin, Saint-Petersburg, Russia, 2001-2011