питерский портал фолк-музыки elf.org.ru

# ХРУСТАЛЬНЫЙ ЗАМОК

бретонская сказка


Жили когда-то бедняки, муж и жена, и было у них семеро детей - шесть сыновей и дочка. Младший сынок

Ивон и девочка Ивонна были малость простоваты, по •крайней мере так оно всем казалось, и братья то и дело строили им всякие каверзы. А потому бедняжка Ивонна все время грустила и почти не смеялась. Каждое утро братья посылали ее пасти коров и овец в просторные ланды, а из еды давали с собой только ломоть ячменного хлеба да ржаную лепешку, и возвращалась она домой только вечером, на закате. И вот однажды утром, когда она по обыкновению гнала на пастбище овец и коров, повстречался ей на пути прекрасный юноша - такой красивый, такой ослепительный, что показался ей похожим на солнце. А юноша приблизился к ней и спросил:

- Скажи мне, девушка, пойдешь эа меня замуж? То-то Ивонна удивилась: она понятия не имела, что

ему ответить.

- Не знаю, - сказала она, опустив глаза, - дома-то меня обижают.

- Ну, ты подумай, а завтра утром в это же время я буду ждать здесь твоего ответа.

И прекрасный юноша исчез. Весь день Ивонна только и мечтала о нем. На закате воротилась она домой, подгоняя свое стадо и весело напевая. Все удивились и призадумались:

- Что это стряслось с нашей Ивонной? С какой стати она так распелась?

Загнала она коров и овец в хлев, пошла к матери, рассказала ей о своем приключении и спросила, что ей ответить завтра незнакомцу.

- Бедная дурочка! - сказала мать, - что ты мне за небылицы рассказываешь? И потом, зачем ты мечтаешь о замужестве? Оно принесет тебе только горе.

- Хуже, чем теперь, мне уже не будет, матушка. Мать пожала плечами и отвернулась.

На другое утро, едва встало солнце, Ивонна, как обычно, погнала своих коров и овец в ланды. На том же месте, что накануне, повстречала она прекрасного юношу, и он снова спросил:

- Ну что, девочка, пойдешь за меня замуж?

- Пойду с удовольствием, - ответила она и покраснела.

- Тогда я схожу с тобой к твоим родителям и попрошу их согласия.

И он отправился вместе с ней к родителям. Отец, мать, да и братья удивились, видя такого красивого и роскошно одетого принца, который захотел жениться на простой пастушке, и никто не подумал ему отказать.

Однако мать все же спросила:

- А кто вы такой будете?

- Вы узнаете это в день свадьбы, - ответил принц. Назначили день венчания, и принц уехал, а все

домашние в большом удивлении стали готовиться к свадьбе.

В назначенный день явился принц вместе с придворным кавалером, почти таким же красивым, как он сам. Приехали они в прекрасной золоченой карете, запряженной четверкой великолепных белых коней, и сами они, и карета, и кони были такие нарядные и лучезарные, что освещали все на своем пути, как солнце.

Свадьбу сыграли очень пышную, все как положено, а когда встали от стола, принц сказал новобрачной, чтобы садилась в карету: он повезет ее к себе во дворец. Ивонна попросила повременить немного, покуда она соберет вещи.

- Не нужно, - возразил принц, - у меня во дворце ты найдешь всего вдоволь.

И села она в карету рядом со своим мужем. На прощанье братья спрашивают:

- Когда нам захочется проведать сестру, где ее искать?

- В Хрустальном замке, по ту сторону Черного моря, - ответил принц. Сказал - и уехал.

Минул год, а шестеро братьев так и не получили от сестры ни единой весточки, и стало им любопытно, каково ей живется в замужестве, вот и решили они отправиться на ее поиски. Сели пятеро старших на добрых коней и пустились в путь. А младший их брат Ивон тоже хотел ехать с ними, но они его не взяли.

Ехали они, ехали все время в ту сторону, откуда солнце встает, и везде расспрашивали о Хрустальном замке. Однако никто не слыхал, где находится этот замок. Много стран они миновали и очутились, наконец, на опушке большого леса, не меньше пятидесяти лье в окружности. Навстречу им попался старик-дровосек, и братья спросили, не укажет ли он им дорогу в Хрустальный замок.

А дровосек в ответ:

- Есть в лесу длинная и широкая дорога и называют ее дорогой в Хрустальный замок; я по ней никогда не ходил, но может статься, она и ведет в тот Хрустальный замок, о котором вы спрашиваете.

Въехали пятеро братьев в лес. Не успели они углубиться в чащу, как услышали прямо у себя над головой страшный шум, словно над вершинами деревьев бушует гроза с громом и молнией. Испугались они, и кони их до того испугались, что всадники с превеликим трудом их успокоили. Но вскоре шум умолк, молнии исчезли, и они поехали дальше. Начинало уже темнеть, и братьям стало боязно, потому что лес кишел всевозможными дикими зверьми. Влез один из братьев на дерево, чтобы поглядеть, не видать ли Хрустального замка или другого какого жилья.

- Что ты видишь? - спрашивают братья снизу.

- Везде только лес да лес, во все стороны, далеко-далеко!

Спустился он с дерева, и поехали братья дальше. Но тут уже совсем стемнело, не видать, куда ехать. И снова один из них полез на дерево.

- Что ты видишь? - спрашивают остальные братья.

- Вижу яркий огонь во-он в той стороне!

- Брось шляпу в ту сторону, откуда светит огонь, и спускайся.

И поехали они в ту сторону, решив, что найдут там человеческое жилье. Но вскоре услыхали они вновь странный шум над головой, куда сильнее, чем в прошлый раз. Повсюду вокруг зашатались и затрещали деревья, на землю посыпались обломанные сучья и щепки. А гром! А молнии! Страх, да и только!.. Потом вдруг все стихло, и ночь опять стала спокойной и безмятежной.

Поехали они дальше и набрели на огонь, который искали. Это был костер, а у костра сидела старуха с длинными шаткими зубами, вся обросшая бородой, и бросала дрова в огонь. Приблизились братья к старухе и старший обратился к ней с такими словами:

- Добрый вечер, бабушка! Не покажете ли нам дорогу к Хрустальному замку?

- И впрямь, детки, дорога к Хрустальному замку мне ведома, - отвечает старуха, - только вы обождите, покуда не вернется мой старший сын, уж он-то расскажет вам о Хрустальном замке все в точности, ведь он туда всякий день наведывается. Сейчас он в отлучке, но вскорости будет здесь. Может быть, вы даже видали его в лесу?

- В лесу мы никого не видали, бабушка.

- А не видали, так слыхали: его всегда слыхать, когда он мимо идет. Да вот и он сам: теперь слышите?

И впрямь братья услыхали шум и грохот вроде тех, что слышались им уже дважды в лесу, только еще ужаснее.

- Прячьтесь поживее вот сюда, под ветки, - сказала им старуха, - а то сынок мой возвращается всегда очень голодный; боюсь, как бы ему не пришло на ум вами поживиться.

Пятеро братьев спрятались, как могли, и тут с неба спускается великан; не успел он ступить на землю, как стал принюхиваться и сказал:

- Чую, мамаша, пахнет христианином, дай-ка я его съем, а то мне что-то очень голодно!

Схватила старуха огромную палку и пригрозила великану:

- Вечно ты готов слопать, что ни попадя! Но смотри у меня, видишь эту палку, попробуй только обидеть моих племянников: это сыновья моей сестрицы, послушные, хорошие детки, они меня проведать пришли.

Услыша старухину угрозу, великан задрожал от страха и пообещал, что пальцем не тронет родственничков.

Тогда старуха велела пятерым братьям вылезти на свет и показала их сыну, а тот говорит:

- Хорошие детки, ваша правда, матушка, но до чего же они маленькие!

Впрочем, поскольку великан поверил, что это его родственники, он пообещал, что не станет их есть.

- Ты не только не причинишь им никакого зла, но еще и сослужишь им службу, - добавила мать.

- И какую же службу я должен им сослужить?

- Отведи их в Хрустальный замок: они идут туда повидаться с сестрой.

- Я не могу проводить их до самого Хрустального замок, но с удовольствием пройду с ними часть пути и покажу, куда идти дальше.

- Спасибо, братец, большего нам и не требуется, -сказали пятеро путников.

- Ладно, а теперь прилягте здесь у костра, и поспите, потому как завтра с утра пораньше нам в дорогу. Разбужу вас, когда время придет.

Завернулись пятеро братьев в плащи, улеглись вокруг костра и притворились спящими; но на самом деле они не спали, потому что не очень-то доверяли своему братцу-великану. А великан сел ужинать: отправлял в рот барана за бараном и проглатывал целиком, не жуя.

Около полуночи разбудил он пятерых братьев и сказал:

- Вставайте, братцы, в дорогу пора.

Расстелил он на земле у костра большое черное одеяло и велел братьям прямо на конях въехать на это одеяло.

Так они и сделали. Тогда великан вошел в костер, а его мать стала швырять в огонь дрова, чтобы он разгорелся поярче. Чем сильнее становилось пламя, тем громче раздавался шум, похожий на тот, что был слышен братьям в лесу по дороге, и вот постепенно одеяло, на котором они поместились, оторвалось от земли и поднялось в воздух вместе с лошадьми и всадниками. Когда на великане сгорела одежда, он превратился в огромный огненный шар и взвился ввысь. А черное одеяло взлетело следом, унося пятерых братьев и их лошадей, и так они все вместе понеслись по воздуху. Спустя некоторое время черное одеяло с братьями и их лошадьми опустилось на огромном поле. Половина поля была бесплодная и выжженная, а остальная половина - тучная и поросшая высокой, сочной травой. На бесплодной и выжженной части поля паслось стадо коней - тучных, лоснящихся, горячих, а на той половине, где трава была пышная и сочная, виднелось другое стадо коней - тощих, изможденных, еле державшихся на ногах. Эти кони дрались между собой и норовили пожрать друг друга.

Великан, превратившийся в огненный шар, высадил братьев на этом поле и полетел дальше своей дорогой, но прежде сказал им:

- Вы находитесь на пути в Хрустальный замок, теперь добирайтесь своими силами, потому что дальше мне с вами нельзя.

Едва их кони ступили на землю, как тут же издохли, и братья оказались пешими. Сперва они попытались взять по одному из тех добрых коней, которых увидали на бесплодной половине поля, но эти кони им не дались. Тогда погнались они за тощими и изможденными, поймали по одному и взгромоздились на них. Но кони потащили их в гущу дикого терновника, которым поросла часть поля, и там сбросили их наземь, израненных и истекающих кровью. Вот так незадача! Что делать?

- Давайте вернемся домой, все равно нам никогда не добраться до того проклятого замка, - сказал один из братьев.

- И впрямь, так оно будет лучше, - согласились остальные.

И они повернули обратно, но то место, где повстречали старуху у костра и ее сына-великана, обошли стороной.

Вот наконец, намаявшись и падая с ног от усталости, вернулись они домой и рассказали обо всем, что приключилось с ними по дороге. А младший брат Ивон сидел по обыкновению на круглом камне у очага. Выслушал он рассказ об их приключениях и о том, сколько они натерпелись, так и не сумев повидаться с сестрой, и сказал:

- Я тоже хочу попытать счастья и не вернусь домой, пока не увижу моей сестрицы Ивонны.

- Ты, дурачок, поедешь к сестре? - пожали плечами братья.

- Да, я, и где бы ни была сестрица Ивонна, я найду ее, вот увидите.

Дали ему старую хромую лошадь, сущую клячу, и пустился он в путь один.

Ехал он тою же дорогой, что и братья, в ту самую сторону, где восходит солнце, и тоже подъехал к лесу, а в начале дороги на Хрустальный замок встретил он старушку, и та у него спросила:

- Куда ты путь держишь, дитя мое?

- В Хрустальный замок, бабушка, хочу повидаться там с моей сестрицей.

- Вот что, дитя мое, ступай не по этой дороге, а по той, она выведет тебя в широкое поле, ты поезжай по кромке этого поля, пока не увидишь черную земляную дорогу. Ступай по той дороге, и что бы ни случилось, что бы ты ни увидал и ни услыхал, будь она хоть вся охвачена пламенем, ничего не бойся, ступай все вперед и вперед и доберешься до Хрустального замка и увидишься с сестрой.

- Спасибо тебе, бабушка, - ответил Ивон и поехал по дороге, которую ему указала старушка.

Вскоре достиг он поля, о котором она ему говорила, и двинулся вокруг поля в объезд, пока не увидал черной земляной дороги. Помня старухины наставления, хотел он поехать по этой дороге, но с первых же шагов заметил, что она вся кишела переплетенными змеями, так что его взял страх и он заколебался. Даже его лошадь и та попятилась от ужаса, когда он направил ее на змей. «Что поделаешь? - сказал себе Ивон. - Меня же предупредили, что я должен здесь проехать, так будь что будет.»

Вонзил он шпоры в бока своей коняги и въехал на усеянную змеями черную земляную дорогу. Но змеи тут же обвились вокруг ног его животины, ужалили ее, и она издохла на месте. И вот бедняга Ивон очутился на своих двоих посреди отвратительных гадов, которые со свистом угрожающе тянули к нему головы. Но он не потерял мужества, зашагал вперед и прошел дорогу до самого конца целый и невредимый. Отделался он одним

испугом.

Затем очутился он на берегу большого озера, но нигде не видно было никакой лодки, чтобы переправиться на тот берег, а плавать Ивон не умел и снова оказался в большом затруднении. «Как быть? - сказал он себе. -И все же я не могу повернуть назад, попробую пройти, а там будь что будет.»

И он решительно вошел в воду. Сперва ему было по щиколотку, потом до подмышек, потом до подбородка и наконец вода покрыла его с головой. Но он все шагал вперед, несмотря ни на что и невридимый добрался до другого берега озера.

Вышел он из воды и перед ним открылась узкая и темная дорога на дне оврага, заросшая тернием и колючим кустарником; их ветки перекидывались от обочины до обочины, уходя корнями в обе стороны. «Здесь мне никогда не пробраться», - сказал он себе. Однако не пал духом. Пополз он на четвереньках под колючими ветвями, юркий как уж, и в конце концов перебрался на другую сторону. Но в каком виде! Увы, все его тело было изранено и кровоточило, а от одежды не осталось и лоскутка. Но, несмотря ни на что, он прошел!

Немного дальше видит он, что к нему несется галопом тощий изможденный конь. Доскакал до него конь и остановился, словно приглашая сесть верхом. Тут Ивон узнал своего собственного коня, которого считал мертвым. Он до того обрадовался, что и сказать нельзя, видя конягу живой и здоровой, и взобрался к ней на спину со словами:

- Да благословит тебя небо тысячу раз, бедная моя животина, ведь я падаю с ног от усталости. У меня больше нет сил.

Вот едут они дальше и доезжают до места, где высится большая скала, поставленная на две другие большие скалы. Ударил конь копытом в верхнюю скалу, пошатнулась она, и открылся вход в подземелье: тут Ивон услыхал, что оттуда раздается голос: «Спускайся с коня и входи».

Послушался он голоса, спешился и вошел в подземелье. Сперва он чуть не задохнулся от невыносимого зловония, которое издавало множество ядовитых гадов. Вдобавок в подземелье было темно и ему приходилось двигаться вперед ощупью. Вскоре услыхал он позади ужасающий грохот, словно к нему приближался легион бесов. «Ясное дело, теперь-то мне конец», - подумал он. И все-таки пошел дальше через силу. Наконец увидал он, как впереди забрезжил слабый свет и это придало ему духу. Грохот позади раздавался все громче и все ближе. Но и свет, по мере того, как Ивон шел вперед, делался все ярче. И вот, наконец, выбрался он из подземелья целый и невредимый.

Вышел он прямо на перепутье дорог и снова оказался в затруднении. Какую дорогу выбрать? Пошел он по той, которая вела прямо от подземелья, и зашагал по ней вперед. На этой дороге было много высоких и трудно-одолимых частоколов. Не в силах открыть запертые ворота, Ивон стал карабкаться по столбам и перелезать через все частоколы. Теперь дорога пошла под уклон, а в конце ее все сверкало хрусталем, так ему показалось. Увидал он Хрустальный дворец, хрустальное небо, хрустальное солнце, ну, словом, все, что открылось его глазам, было хрустальное. «Сказали мне, что моя сестра живет в хрустальном замке, и сдается мне, что цель моих странствий уже близка, потому что Хрустальный замок - вот он, передо мной», - радостно сказал себе Ивон.

Подошел он к замку. А замок был такой прекрасный, такой сверкающий, что слепил глаза. Вошел Ивон во двор. Как там было красиво, как все блистало! И видит он множество ведущих в замок дверей, но все они на запоре. Он протискивается в подвал через слуховое оконце, оттуда поднимается наверх и оказывается в огромной великолепной зале, сверкающей огнями. В эту залу выходят шесть дверей, которые отворяются сами собой, стоит до них дотронуться. Из первой залы переходит он во вторую, еще более прекрасную. Одна за другой встречаются ему еще три двери, за которыми открываются еще три залы, одна, краше другой. В последней зале видит он великолепную кровать, на которой спит его сестра. Замер Ивон от восхищения и залюбовался Ивонной, до того она была хороша. Но Ивонна все спит и спит, а между тем уже свечерело. И тут слышит Ивон чьи-то шаги, словно кто-то идет и на каждом шагу звенит бубенчиками. Потом видит он, как входит молодой прекрасный юноша, идет прямо к кровати, на которой лежит Ивонна, и отвешивает девушке три звонких пощечины. Однако она не просыпается и не шевелится. Тогда этот юноша тоже ложится на кровать рядом с ней. Смутился Ивон: не знает, уйти ему или остаться. Но все-таки он решает остаться, потому что сдается ему, этот человек очень уж странно обращается с женой. Еще Ивон дивится тому, что в замке не слыхать ни звука, и кажется, будто здесь совсем не едят. Сам он пришел очень голодный, а теперь аппетит у него совсем пропал. Ночь проходит в полном безмолвии. На рассвете муж Ивонны просыпается и снова отвешивает жене три звонких пощечины. Но она словно и не замечает и спит себе дальше. Потом этот человек уходит.

Ивон тихо притаился в своем углу и только диву давался, видя все это. И стало ему страшно, что его сестра умерла. Захотел он проверить, так ли это, и решился ее поцеловать. Она тут же проснулась, открыла глаза и, видя рядом брата, воскликнула:

- Ах, до чего же я рада тебя повидать, милый братец! И брат с сестрой обнялись и поцеловались.

Тут Ивон спрашивает Ивонну:

- А где твой муж, милая сестрица?

- Он уехал, милый братец.

- А давно ли он уехал из дому?

- Нет, совсем недавно, милый братец, он уехал минуту назад.

- И как тебе живется с мужем, бедная моя сестрица? Ты несчастлива?

- Я очень счастлива с ним, милый братец.

- Но я же видел, как он дал тебе три увесистых оплеухи вчера вечером, когда вошел, а нынче утром перед уходом еще три.

- Что ты, милый братец, какие оплеухи! Это он целует меня и вечером, и утром.

- Страннные у него поцелуи, право слово! Впрочем, если ты не жалуешься, то мне-то что... А скажи-ка, здесь у вас как будто никогда не едят?

- С тех пор, как я здесь, милый братец, я ни разу не испытала ни жажды, ни голода, ни холода, ни жары, ни еще какой нужды или какого неудобства. А ты-то сам голоден?

- Да нет, совсем не голоден, это-то мне и странно. А что, в этом прекрасном дворце нет никого, кроме вас с мужем?

- Нет, почему же. Нас здесь много, милый братец. Когда я приехала, я видела всех здешних обитателей, но с тех пор я их ни разу больше не видела, потому что я с ними разговаривала, а это мне запрещено.

Весь день они провели вместе, гуляли по замку и болтали о семье, о родных местах и о прочем. Вечером в обычное время воротился муж Ивонны. Узнал он шурина и как будто обрадовался.

- Так ты, шурин, приехал нас навестить?

- Да, зять, путь был нелегкий.

- Надо думать, что так: никому не удается сюда добраться. Но возвращаться тебе будет легче: я покажу тебе верную дорогу.

Вот гостит Ивон у сестры несколько дней. Каждое утро его зять уходит, не говоря куда, и целый день отсутствует.

Показалось Ивону, что в его поведении кроется какая-то тайна, и раз он спросил у сестры:

- Куда это твой муж уходит каждое утро? Каким ремеслом он занимается?

- Не знаю, милый братец, он никогда мне о том не рассказывал. Правда, я у него и не спрашивала.

- Ну, а мне вот хочется попросить его, чтобы он взял меня с собой: очень мне любопытно знать, куда это он ходит каждый день.

- Да, попроси, милый братец.

На другое утро» когда муж Ивонны собрался уходить, Ивон говорит ему:

- Зятек, а нельзя ли мне сходить нынче с тобой по твоими делам, посмотреть ваши места, воздухом подышать?

- Охотно возьму тебя с собой, шурин, но с условием, что ты будешь делать все, как я скажу.

- Даю слово, зятек, что я буду слушаться тебя во всем.

- Тогда условимся: что бы ты ни видел и ни слышал, ни до чего не дотрагивайся и ни с кем, кроме меня, не разговаривай.

- Даю слово, что ни до чего не дотронусь и ни с кем, кроме тебя, не заговорю.

- Ну ладно, тогда пойдем.

И вышли они вместе из Хрустального замка. Сперва они шагали по узкой тропе, по которой два человека рядом не пройдут. Первым шел муж Ивонны, а следом за ним Ивон. Вышли они на большое песчаное поле, бесплодное и выжженное. Однако на нем виднелись тучные и лоснящиеся быки с коровами, они спокойно лежали на песке, жевали жвачку и были, казалось, всем довольны. Ивон очень удивился, но не сказал ни слова.

Дальше пришли они на другое поле: там трава была обильная, высокая и сочная, но на этом поле быки с коровами были тощие и изможденные, и они дрались между собой и мычали так, что жалость брала. Ивон еще больше удивился и спросил у зятя:

- Что все это значит, зятек? Никогда я не видал ничего подобного: здоровые, лоснящиеся от жира коровы и быки среди песка и камней, а на прекрасном лугу, где трава по пояс, быки с коровами такие тощие, что глядеть жалко, того и жди, умрут с голоду.

- А это вот что значит, шурин. Жирные и лоснящиеся коровы с быками на скудном песчаном поле - это бедняки, что довольны судьбой и участью, которую Бог им назначил, и не желают добра ближнего своего, а тощие коровы и быки на поле, где трава по пояс, что дерутся между собою и того и гляди умрут с голоду, - это богачи, которые никогда не довольны тем, что имеют, и всегда стараются стяжать себе добро за чужой счет, без конца ссорятся и дерутся между собой.

Дальше увидали они на берегу реки два дерева, которые стукались одно об другое и наносили друг другу удары с такой яростью, что во все стороны летели щепки и куски коры. У Ивона в руке была палка и, поравнявшись с деревьями, он просунул между ними палку и обратился к драчунам:

- Почему вы так скверно обходитесь друг с другом? Перестаньте драться, живите мирно.

Не успел он вымолвить эти слова, как к его изумлению оба дерева обернулись людьми, мужем и женой, и вот что они ему сказали:

- Благослови тебя Бог! Вот уже триста лет миновало, как мы деремся, не зная отдыха, и никто ни разу нас не пожалел и не удостоил ни единым словцом. Мы муж и жена, и когда жили на земле, то все время ссорились и дрались, вот Бог в наказание и осудил нас продолжать наши свары здесь до тех пор, покуда какая-нибудь милосердная душа не сжалится над нами и не скажет нам доброе слово. Ты положил конец нашей муке, когда остановил нас и заговорил с нами, и теперь мы пойдем в рай, где надеемся повстречать и тебя.

Сказали и пропали с глаз долой.

Потом Ивон услыхал грохот, вопли, проклятия, завывания, скрежет зубовный, лязганье цепей...

- Что это значит? - спрашивает он у зятя.

- Мы уже приблизились к входу в преисподнюю, но дальше я не могу тебя взять, потому что ты меня не послушался. Я ведь наказывал тебе ничего не трогать и ни с кем не заговаривать, кроме меня4 во время нашего путешествия, а ты дотронулся до двух деревьев, что дрались между собой на берегу реки и заговорил с ними. Возвращайся к сестре, а я пойду дальше. Вернусь в обычное время и укажу тебе дорогу к дому.

Смутился Ивон и в одиночестве воротился в Хрустальный замок, а зять его пошел своей дорогой* Увидала сестра брата и спросила:

- Ты уже вернулся, милый братец?

- Да, милая сестрица, - удрученно ответил Ивон.

- И вернулся один?

- Да, я вернулся один.

- Наверное, ты в чем-то ослушался моего мужа?

- Да, я заговорил с двумя деревьями, которые жестоко дрались между собой на берегу реки, и дотронулся до них, вот твой муж и сказал, что мне надобно вернуться в замок.

- Значит ты так и не узнал, куда он ходит?

- Да, я так и не узнал, куда он ходит.

К вечеру воротился в обычное время муж Ивонны и

сказал гостю:

- Ты меня ослушался, шурин, ты нарушил мой запрет

и свое обещание ничего не говорить и не трогать; и

теперь придется тебе ненадолго вернуться в ваши края,

повидаться с родными; потом ты сразу же придешь сю-

^да вновь и уже навсегда.

Попрощался Ивон с сестрой. Зять указал ему безопасную дорогу до дому и сказал:

- Ступай теперь, ничего не бойся, и до скорого свидания, потому что спустя немного времени ты вновь

к нам вернешься.

Шагает Ивон по дороге, которую указал ему зять, и невесело у него на душе оттого, что приходится вот так возвращаться домой, и на пути не встречает он никаких помех. Но больше всего ему удивительно, что не хочется ему ни есть, ни пить, ни спать. Идет он, не останавливается ни днем, ни ночью - потому что усталости он не чувствует - и приходит, наконец, в родные края. Спешит он на то место, где должен стоять отцовский дом, и к своему изумлению видит там поле, на котором растут старые буки и дубы.

- Но это же то самое место, неужто я мог так ошибиться? - говорит он себе.

Заходит он в какой-то дом неподалеку и спрашивает, где живет Юэнн Дагорн, его отец.

- Юэнн Дагорн?.. Тут никого нет с таким именем, -отвечают ему.

Но старик, сидевший у очага говорит:

- Слыхал я от деда о каком-то Юэнне Дагорне, но человек этот давно умер, и дети его, и дети его детей тоже все умерли, и никого из Дагорнов в наших местах больше не осталось.

Бедный Ивон, слыша все это, несказанно удивился и, поскольку он никого больше не знал в родных краях и его никто не знал, он сказал себе, что делать ему больше тут нечего и остается ему только последовать за родными туда, куда все они ушли. Отправился он на кладбище и нашел там их могилы, из которых иным было уже лет триста.

Потом вошел он в церковь, помолился там от всего сердца, да и умер на месте, и уж верно, соединился вновь со своей сестрой в Хрустальном замке.


Рассказал ткач Луи Ле Враз в Прате (Кот-дю-Нор) в ноябре 1873года.

все сказки :: версия для печати

© elf.org.ru, Andrey G. Zlobin, Saint-Petersburg, Russia, 2001-2011